В глубинах неба [litres] - Станислав Цыбульский

Пиликнул сигнал входящего: сообщение от Хаммера. Я раскрыл вложение, в котором было всего несколько строк. Оба техника числились на газоразделительной станции, с управляющим которой меня так вовремя познакомил Войцех.

Заодно проверил маршрут туристки. В полетном плане заключительным пунктом она указала Центральную станцию и уже купила билет на Землю. Посмотрел на часы в углу поля зрения. Нет, поговорить с ней не получится: пересадка с атмосферного челнока на орбитальный у нее идет встык, нужно только перейти из отсека в отсек. Неприятно. Шагая по улице, еще раз просмотрел историю ее перемещений, наложил на траектории Ромашина и профессора и не нашел ни одного совпадения. Переключился на последних. Точка, в которой исчез Ромашин, в тот день располагалась на одинаковом удалении от всех ближайших станций. Корабль же Хоффмана пролетел сразу над тремя… И ни одна из них не фигурировала в деле.

Зазвучал сигнал вызова. В появившемся окне светилась надпись: «Абонент не идентифицирован». Я нажал «Принять», ожидая чего угодно, от угроз до многозначительного молчания, но голос принадлежал Караваеву.

– Господин следователь?

– Я слушаю, Алексей Юрьевич. Что-то случилось?

– Да, Вячеслав Сергеевич. Не могу долго разговаривать, эту информацию нам сказано придержать, приказ откуда-то с Центральной станции. Мы проводили инвентаризацию, чтобы перераспределить оборудование, и… В общем, часть техники, на которой работала Ева, не найдена, и пропала она давно. Мы считаем, что в день ее гибели или чуть позже. Сначала думали, что кто-то из наших подсуетился, и теперь для правления и полиции это основная версия, но на станции оборудования нет, мы проверили.

– Принял. Когда будет официальное заявление?

– Его не будет. По крайней мере не в ближайшие недели. По бумагам провели, что все на месте. Так что я сразу решил связаться с вами. Новой информации по Еве пока нет?

В последних словах звучала надежда и нетерпение. Я ответил:

– Мне нельзя разглашать детали, извините.

– Понимаю! Рассчитываю на вас! Мы все тут рассчитываем! Успеха!

Он отключился, а я открыл пришедшее сразу после этого сообщение со списком пропавшего оборудования. Секвенсоры, портативные автоклав и дистиллятор, несколько ламинарных камер, инкубаторы… Закрыв список, я остановился и задумался. Караваеву я поверил. Если это дезинформация, то для чего? Кто и что выиграет, если следователь с Земли, с которым почти договорились, получит новую зацепку? Нет, скорее это именно след.

Ладно, пометим как важное, а пока возьмемся за текущие. Набрав Войцеха – голос у него был сонный и недовольный, – я дождался, пока тот расскажет, что думает о звонящих в неурочное время, и сказал:

– Свяжись со своим другом, с Куртом, и сообщи, что мы скоро будем на станции.

– А? Что-то накопал? – Морф моментально проснулся. – Что именно?

– Просто захотелось посмотреть, как там что. Давай, я уже иду к ангару для атмосферников.

Отключившись, я скинул ему метку, в каком именно ангаре арендовал челнок. Ждать было некогда. Перед глазами стояла черная бесформенная клякса, выходящая из комнаты Ромашина. Что же тебе там было нужно? Что в той коробке?

Добираясь до ангара, постоянно ощущал спиной тяжелые взгляды. Хоть внешне морфы старались не показывать неприязни слишком открыто, но все равно время от времени я натыкался на откровенную враждебность. Уже на подходе к шлюзу меня едва не сбил с ног скат, причем выставил он крыло намеренно, толкнув в стену. Я проводил его долгим взглядом, однако тот даже не обернулся, а через пару секунд скрылся в толпе.

Войцех был уже внутри. Поглядев на меня, он спросил:

– Чего случилось?

– Да так… Не в курсе, что происходит? Все какие-то злые, напряженные.

– Ну… так это, всегда такое бывает. Сначала эйфория, потом начинают психовать, рычат, как дикие. А потом отпускает их. Побочка.

– Ну, раз всегда, тогда понятно. – Я посмотрел в его честные глаза. – Управляющему сообщил уже?

– А то! – Морф кивнул. – Говорю, жди, летим смотреть, раз сам позвал. Он аж расцвел! Что-то там начал про радость, но я уже не слушал…

Мы спустились в челнок, Войцех сразу же упал на диван. Пристегнувшись, откинулся на подушки.

– Я бы тут жил!

– Никогда на таких не сидел? – спросил я через плечо.

Морф ответил со смешком:

– Спрашиваешь! На скотовозах пластиковые сиденья в два ряда. А ты чего это делаешь?

Я как раз заканчивал проверку. Откинув сиденье дивана, достал спасательный набор и рассматривал индивидуальные баллоны с кислородом.

– Проверяю. – Я пожал плечами.

– Понятно. Летим?

– Да. Укажи маршрут.

– Будет сделано. Ого!

– Что случилось? – Я обернулся на возглас.

Войцех объяснил:

– Буря идет. Вон, видишь? Газовиков зацепит, но самым краем, неопасно.

На трехмерном экране темная стена приближалась к станции. Выглядела она угрожающе даже в таком упрощенном отображении, однако я решил в оценке рисков довериться морфу. Залезать в служебные отсеки и сверять основные баллоны не стал. Опустившись на диван напротив Войцеха, открыл виртуальную навигационную панель: здесь тоже, на первый взгляд, все было в порядке. Что ж, пора отправляться.

Заскрипели над головой захваты, грохнуло, на миг возникла невесомость, когда челнок провалился в атмосферу, но падение быстро сменилось контролируемым погружением. Я смотрел, как точка на трехмерной виртуальной карте ползет по линии траектории погружения, которая упирается в станцию газоразделения.

За все погружение не произнесли ни слова. Я старался определить, в порядке ли газовая смесь: все же прошлый мой полет не остался без последствий. Войцех раскинулся на диване и дремал, чувствуя себя вполне комфортно. А к тому моменту, когда челнок приблизился к пункту назначения, я и сам почти успокоился.

Морф открыл глаза, когда мы уже заканчивали стыковку, потянулся до хруста и расстегнул ремень. Я тоже поднялся и пошел к опустившейся лестнице, когда незнакомый голос из динамиков произнес:

– С прибытием. У нас тут небольшие проблемы, внешний люк шлюза заклинило, все никак не починим. Вам придется пройти по внешней галерее, там сейчас немного ветрено, поболтает чуть. Ну, или можете позже вернуться.

– А что с другими ангарами? – спросил Войцех у невидимого собеседника. – Если мы перестыкуемся?

– Нет, все заняты, экипажи сейчас на станции, в такую погоду работы не ведем. Всплывайте, пока возможность есть, после бури спуститесь.

Мой спутник взглянул на меня, я мотнул головой и уточнил у голоса:

– У нас легкие спасательные скафандры. Далеко идти?

– Метров пятьдесят, но внешнее освещение еще в прошлом году накрылось. Так что пойдете в темноте, там из-за бури видимость нулевая.

Глаза морфа расширились, он раскрыл было рот, однако я уже сказал:

– Хорошо. Дайте инструкции и направление, мы собираемся.

– Дело ваше.

Голос отключился. Я откинул